В России более не существует проблемы государственного долга, доставшегося стране от СССР. Точнее, не будет существовать с начала 2007 года. В августе Министерство финансов по договоренности со странами-кредиторами Парижского клуба произведет досрочное погашение долга экс-СССР на сумму порядка $23 млрд., а сразу за этим, в течение 30 дней и, если понадобится, дольше, будет проводить сбор заявок на погашение ‘коммерческого долга’ бывшего СССР, после чего также предполагается его погасить. В итоге, вероятно, к середине 2007 года, не останется практически ничего, что бы можно было назвать ‘долговым бременем, доставшемся нам по наследству от Советского Союза’ и мешающего развивать суверенную экономику.Все происходящее, конечно, расходится с современным актуальным понятием ‘суверенной экономики’. На прошлой неделе ‘идеологический’ замглавы администрации президента Владислав Сурков давал в Москве определение ‘экономического суверенитета’, цитируя главу Нацбанка Кубы Эрнесто Че Гевару. Соратники Че в 2000 году достаточно внятно объяснили российской делегации во главе с Владимиром Путиным, куда России следует идти с ее предложением хотя бы реструктурировать, если не погасить долг Кубы бывшему СССР и России на сумму $22 млрд. То, что таковое понятие суверенитета Россией допускается, говорит хотя бы тот факт, что в сентябре 2006 года Россия намерена предложить Кубе занять у нее еще немного денег – $350 млн. Причем перспективы возвращения всех денег находится в прямой и непосредственной зависимости от того, как быстро покинет этот свет Фидель Кастро и сумеет ли пока дружественная Венесуэла посадить в это кресло своего ставленника. Если нет, шансы на возврат хотя бы части долга, не говоря о процентах, есть, если да – боюсь, что в Латинской Америке считают иначе. Тем не менее, факты налицо. Всего два года Россия, еще не достигшая уровня нефтедобычи бывшего СССР, живет в нынешнем изобилии денег, и большая часть долговых проблем решена.Это сегодня фраза ‘мы погасили внешний долг’ звучит спокойно. Представьте себе эти слова десять лет назад, когда еще актуальными были споры о том, до какого именно колена потомкам российских граждан придется гасить немыслимую задолженность, сформированную сначала Брежневым, потом Горбачевым, потом Николаем Рыжковым, потом Егором Гайдаром. И кто бы мог поверить, что долги будут погашены в тот момент, когда рубль станет свободно конвертируемым, российские компании будут покупать нефтяные месторождения в Западной Африке и Южной Америке, а на акции ‘Газпрома’, вложенные в ваучеры несколько лет назад, можно будет купить автомобиль.Негасимый, исполинский, безнадежный внешний долг – этот миф заслуживает того, чтобы его достойно проводитьЕще несколько лет назад он был реальностью и во многом определял многое во внешней политике страны. Например, заигрывание со странами Ближнего Востока: подчеркнуто теплые отношения России с Кувейтом во многом определялись крупной ссудой, полученной от правительства Кувейта в изгнании во время первой войны в Заливе. На мифе о неподъемном внешнем долге строились другие мифы. Например, о ‘диктате’ Международного валютного фонда, который якобы по рукам и ногам повязал правительство России и определяет всю его промышленную политику. О ‘паразитировании’ чиновников правительства на пресловутых кредитах – последнее особенно обидно, что же, Россия такая бедная страна, что и паразитировать приходится на чужом?Что теперь произойдет с общественным сознанием в ходе разрушения комплекса такого рода мифов, остается лишь гадать. То, что они весьма живучи, показывает недавнее предложение властей Украины вновь порешать вопрос о правопреемстве бывшего СССР. Напомним, обязательства по долгам экс-СССР Россия взяла на себя вместе с обязательствами бывшему СССР, коллегам по бывшему СССР был предложен ‘нулевой вариант’ – вы ничего не должны советской власти, советская власть ничего вам не должна. Но кто же мог поверить даже и в Украине, как и России, вышедшей из той же шинели Феликса Дзержинского, что на самом деле, активы покойного СССР будут больше, чем его обязательства, что придет момент, когда наследство будет представлять стоимость? Впрочем, это крушение мифа страна как-нибудь переживет.Интересно не это, – какие еще мифы ждет в России такая же участь в течение ближайших 5-10 лет?Самым первым кандидатом на похороны является идея исконной и непреодолимой ‘деревянности’ российского рубля. За ним вслед пойдут, по всей видимости, достаточно странные по нынешним временам идеи о врожденном родовом пороке российских автодорог: при всей капиталоемкости дорожного строительства эта проблема выглядит решаемой. В ряде регионов, отметим, случившееся финансовое изобилие уже приводит к невозможной еще несколько лет назад проблеме. Региональные власти для которых дорожное строительство это настоящая ‘золотая жила’ в виде ‘откатов’ и прочих мелких радостей жизни, периодически атакуются населением за то, что строят автодороги в никуда, в направлении почти безлюдных деревень и ставит на эти дороги регулярные автобусные маршруты. Автобусы по новым дорогам катаются пустыми, что не может не раздражать жителей городов – там, где маршрут коммерчески окупаем, в городах давно работают частные маршрутки. Вряд ли одна из двух исконных бед России будет побеждена окончательно, но в Центральной России проблема дорог, в отличие от, право слово, интернациональной, проблемы дураков будет в течение нескольких лет не так остра.Если нефтяные цены будут достаточно высоки в течение пяти лет постепенно сойдет на нет и миф о практической невозможности достижения в крупных городах России уровня материального ‘бытового’ потребления, сравнимого с относительно небогатыми странами ЕС. Доступным будет все, кроме жилья.Назову еще несколько мифов, которым, по всем внешним признакам, станут из реальности именно мифами в течение ближайших нескольких лет. Миф о непреодолимой бедности и косности ‘бюджетной сферы’ экономики. Уровень обеспеченности российских граждан бюджетными расходами, действительно, сейчас достаточно невысок. Тем не менее, рост госрасходов на ‘бюджетную’ и ‘социальную’ сферы (под последним указываются не социальные выплаты, а социальная инфраструктура – от ‘скорой помощи’ до собесов), финансируемый уже не только нефтяными доходами, но и налогами из других сфер экономики, очевиден. И здесь важен не только текущий уровень финансирования, но и накапливаемые вложения. В первых ‘пилотных’ проектах административной реформы, которые удалось увидеть, расходы на благоустройство присутственных мест – главная статья бюджета.На перестройку системы принятия решений в госаппарате, на новые алгоритмы работы власть пока не готова тратить слишком много – но, совсем другое дело – расходы на свой внешний вид.В ‘пилотном’ проекте реформы одного из госучреждений в Мытищах предусмотрено все – от электронной системы управления очередью до развешивания табличек по городу ‘ехать сюда’, не говоря уже о кондиционере в зале ожидания, креслах и бесплатной парковке. Никто не говорит, что это будет эффективно. Но это будет явно эффектно. Жаль, что с крушением мифа о принципиальной неспособности власти в России сделать хотя бы внешне присутственное место удобным граждане будут более обращать внимание на факт предоставления госуслуги, нежели на форму.Испытанию явно будут подвергнуты, например, мифы о невозможности судебной защиты (на среднем и низком уровне она будет более эффективна), миф о неисправимом взяточничестве в МВД, о вечности проблем отечественного ЖКХ, о сверхнизком уровне трудовой мобильности в России, о неизлечимой болезненности сельского хозяйства, отчасти, полагаю – о нереформируемости российской армии.Следует ли расценивать все вышесказанное как пропаганду в пользу действующего властного режима? И да, и нет. Да – в том смысле, что миф о принципиально недееспособной власти в России также будет подвергнут такому же переосмыслению, как и миф о непогашаемом госдолге. Нет – в том смысле, что общая конструктивизация и общественных отношений, и отношений ‘власть-граждане’ неизбежно обнажают наиболее значимые изъяны в системе устройства государства. Попытки заявить о политической системе в России как о принципиально неисправимой будут все менее состоятельными в процессе уточнения гражданами того, что именно необходимо исправить.И маразм там, где действительно необходимы исправления, будет все более очевиден.Можно указать на точки, в которых необходимость исправления видны уже сейчас и вокруг которых и будут развиваться самые острые конфликты. Это – неработоспособность электоральной системы, вызывающая, прежде всего, неадекватность парламента стране. После выборов-2007 это будет очевидно всем, поскольку никакая администрация президента и аппарат правительства не могут адекватно выполнять все более усложняющиеся законодательные задачи. Это – проблема ‘верховой’ коррупции, успехов в борьбе с которой не наблюдается. Это – необходимость открытия информационного рынка в стране, входящей в информационное общество: это о телевидении, да. Наконец, и это уже очевидно – концепция ‘управляемой демократии’ также перестанет быть даже внешне дееспособна: создание муниципального уровня власти в России обязательно вызовет спрос на электоральную демократию как таковую, со всеми ее плюсами и минусами, в течение нескольких лет. Все созданные в последние пять лет российской властью политические мифы – они корнями также в 90-х – обречены и уйдут туда же, куда уйдет внешний долг бывшего СССР.Проблема лишь в том, что не все проблемы преувеличены – эйфория на месте того, что часть из них решается ‘сама по себе’, не должна обманывать.Чем быстрее в России поймут, что именно ее граждан не устраивает в стране, тем проще будет эти проблемы решать.
8 апреля 2008